Известно, что распад СССР начался с оголтелой сталинофобии, которая теснейшим образом была связана с разжигаемой грузинофобией. Требование «миацума» – присоединения Нагорного Карабаха к Армении армянские националисты изначально увязывали с тем, что, дескать «плохой грузин» Сталин отдал «исконно армянский Карабах» «плохому» Азербайджану.

Тем не менее, «подготовленные» разогретой до этого сталинофобией армянское население и даже часть советской интеллигенции поддержали требования армянских националистов, и начался кровавый карабахский конфликт, который по факту и стал началом распада СССР.

Также, по той же антисталинской и грузинофобской логике было объявлено, что «хороший» Ленин, дескать, был за «отдельную советскую республики Абхазия», а «плохой Сталин» присоединил ее к Грузинской ССР, а затем с помощью такого же «плохого» грузина Берия заселил Абхазию этническими грузинами. О том, что те же Сталин и Берия в 1947-1948 гг. собирали по всему миру армян и заселяли в Армянскую ССР, одновременно депортируя коренное азербайджанское население со своих исконных земель в Куро-Аракскую низменность, об этом явно проармянском проекте «плохих грузин» Сталина и Берия как то «забыли». Как и «забыли» об территориальных претензиях Сталинского СССР к Турции при том, что большую часть земель, на которые распространялись претензии планировались включить в Армянскую ССР.

В свете поднявшейся в Армении в последнее время новой волны грузинофобии, армянские националисты опять связывают то, что их мифическая «великая Армения» не состоялась из-за того, что дескать Сталин по Московскому и Карскому договорам 1921 г. «отдал туркам» те земли, на которые и претендовали армянские националисты. То, что внешнюю политику Советской России Сталин тогда не определял грузинофобов не смущает. Главное им показать, что Сталин был грузин, а грузины «недруги» Армении.

Именно поэтому в связи со столетием Московского договора 1921 года в издании «Газета.ру» была опубликована заказная статья Дмитрия Окунева с заглавием «Солидарность против империализма: как Сталин отдал Турции гору Арарат». В этом материале со ссылками на армянских «историков» утверждается, что, дескать Ленин при создании Армянской Советской Республики «признавал армянский суверенитет», а вот Сталин, «курировавший переговорный процесс» при подготовке Московского договора, «понимая важность Аджарии с Батумским портом, в последний момент предложил туркам оставить Батумский округ за Грузией в обмен на передачу Турции Сурмалинского уезда с национальным символом армянского народа - горой Арарат».

В итоге, смягчать этот явный антигрузинский бред пришлось проармянскому изданию Eadaily, где была недавно опубликована статья Дмитрия Семушкина «Был ли Сталин «армянофобом» и почему гору Арарат «отдали» Турции?» ( https://eadaily.com/ru/news/2021/04/07/byl-li-stalin-armyanofobom-i-pochemu-goru-ararat-otdali-turcii ). Проводим выдержки из материала:

«Бывший глава Национального архива Армении доктор исторических наук, профессор Аматуни Вирабян на круглом столе в Национальной академии наук Армении, посвященном 100-летию Московского договора, утверждал, «что в ходе переговоров по его подписанию тогдашний нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин пытался оказать воздействие на турок и сохранить за Арменией ее регионы. Однако турки быстро сориентировались и обратились к Сталину, утверждая, что Чичерин защищает интересы армянских националистов, тем самым побудив Сталина скорее подписать Московский договор, продвинув в нем свои интересы, завладев в итоге не только Карским и Сурмалинским регионами, но и Нахиджеваном, который никогда не входил в состав Турции».

Здесь заметим, что по Московскому договору 1921 года Турция как раз очистила от своих войск занятую летом 1920 года Нахичевань, которая по договору становилась «протекторатом» Азербайджанской Советской Республики, т. е. по факту на самом деле «российской советской», поскольку суверенитет советских республик был фикцией….

На упомянутом выше том же круглом столе ректор Армянского государственного педагогического университета Рубен Мирзаханян сообщил:
«В марте 1921 года нарком иностранных дел России Георгий Чичерин публично заявил газете „Правда“ о несправедливости в отношении армян в рамках Московского договора».

Дальше Мирзаханян утверждал, что Чичерин, с учетом занимаемой им должности, просто не мог самостоятельно выступить с подобным заявлением без согласования с Иосифом Сталиным. Так уж и не мог? А кто, собственно, такой Сталин в 1921 году? Т. е. опять Сталин, и опять он в главной роли. Оказывается, с ним согласовывал свои выступления по армянскому вопросу глава советской дипломатии.

Дальше можно определить, что миф о передаче Сталиным туркам горы Арарат имеет вполне себе как бы «научные» основания. В 2008—2009 годах директор некоего «Армянского института международного права и политологии» проф. Юрий Барсегов опубликовал двухтомник «Нагорный Карабах в международном праве и мировой политике». Первый том — это подобранные документы с тенденциозными до недобросовестности заголовками, данными составителем — проф. Барсеговым. Второй том — это комментарий самого проф. Барсегова. В нем он утверждает, что на политические решения по Армении и Карабаху в 1920—1921 годах повлияли личные негативные отношения и чувства Сталина к армянам.
Сталин был армянофобом, утверждает проф. Барсегов — сам, кстати, этнический армянин. «А о чем будет вести переговоры армянофоб Сталин, не должны вызвать у читателя никакого сомнения — как говорят в таких случаях, „волка пустили в овчарню», —писал Барсегов. «Волк» рыскал по Закавказью, определяя судьбу «овец» и армянского вопроса на основании своих личных пристрастий и психологических комплексов. Известно, что на Кавказе существовало и существует известное предубеждение в отношении армян. Вот как его, например, определял в своих мемуарах уроженец края первый российский премьер Сергей Юльевич Витте (1849−1915):

«Наибольшее неудовольствие вызывали на Кавказе армяне, как лица торгующие с долею эксплуататорского начала».

Однако дальше проф. Барсегов стал утверждать, что при лидерстве Сталина в Закавказье сформировалась группа большевистского руководства — и все «армянофобы», ну, может быть, за исключением Кирова. Это Серго Орджоникидзе и прочие. И эта группа высоких руководителей — большевиков-армянофобов проводила в 1920—1921 годах антиармянскую политику — и никакой другой. Вот их имена от проф. Барсегова:

«По тщательному сговору азербайджанских коммунистических руководителей и турецких националистов, при активной поддержке Сталина, Орджоникидзе, Мдивани, Квирквелия и других, Армения, в прямое нарушение ее территориальной целостности, была лишена Нахичевана и ряда смежных территорий». «Группа Сталина настойчиво проводила политику потакания территориальным притязаниям кемалистской Турции за счет Армении».
На переговорах по подготовке Московского договора «турецкая делегация пользовалась поддержкой Сталина», утверждает проф. Барсегов.

Дальше еще больше. Из одного вытекает другое «волчье» — и уж совсем химерическое. Вот что дальше утверждает проф. Барсегов:

«Отец народов», руководствуясь личными симпатиями и антипатиями, кроил и перекраивал границы, не считаясь с волей народов. Отход от декларированных принципов межнациональных отношений, начавшийся с произвольного установления Сталиным границ Советской Армении, нашел свое логическое завершение в практике депортации целых народов СССР — народов Северного Кавказа, немцев Поволжья и др. Начав с одобрения геноцида армян, Сталин сам стал применять турецкие методы в СССР, прикрываясь формальным признанием принципа самоопределения».

А дальше еще и больше того — и совсем бредовое. Вот от проф. Барсегова о финальной точке исторического процесса, якобы открытого Московским договором 1921 года. Оказывается, утверждал проф. Барсегов, «армянофоб» Сталин после Второй мировой войны вообще планировал ликвидировать Армянскую Советскую Социалистическую Республику, ее территорию разделить, а всех армян из Закавказья депортировать на Алтай:

«В 1949 году на основании секретного решения об „укреплении тыла армии“ была осуществлена массовая депортация армян — многие тысячи армянских семей были высланы из Армении, Азербайджана и других мест Закавказья в Алтайский край. Только смерть Сталина спасла армян от реализации его замысла о выселении на Алтай всего армянского населения Республики и полного раздела ее территории, а точнее — того, что от нее осталось».

Уж если нации, для того чтобы стать нацией, необходимо «страдать», то тогда «страдать» надо по-настоящему. Всех евреев в Биробиджан, а армян — на Алтай! Такова логика проф. Барсегова и прочих с ним…

Однако цель советизации Закавказья с весны 1920 года оказалась связана с другой стратегической внешней задачей Советской России огромной важности — это обретение реального военно-политического союзника в лице генерала Кемаля-паши и созданного им в Анкаре турецкого революционного «парламента» — Великого национального собрания Турции и правительства ВСНТ. У революционной Турции и революционной России оказался один общий враг — «мировой империализм» в лице держав Антанты….

По существу, разногласия между руководителями закавказских большевиков во главе с Орджоникидзе и поддержавшего его Сталина — с одной стороны и главой дипломатического ведомства Георгием Чичериным — с другой стороны были не связаны с тем, что Сталин и Орджоникидзе «не любили» армян и были «армянофобами», а Чичерин «любил» армян и был «армянофилом», а с тем, что противостоящие стороны предлагали разные стратегии советизации Закавказья, т. е. подчинения его Москве….

Армяно-турецкая война осени 1920 года. О начале турецкого наступления на Республику Армению 31 августа 1920 года командование 11-й армии РККА известил командующий Восточным фронтом турецкой армии генерал Кязим Керабекир. Фактически это был ответ турецких националистов на Севрский мир Антанты. Били по одному из планируемых выгодоприобретателей Севра. Это первый важный аспект осенней 1920 года Армяно-турецкой войны. Второй остается как бы в тени. Нарком Чичерин известил турок, что вопросы о границах между Турцией и Арменией будут разрешены при посредничестве Советской России. Турки не стали ждать этого ненужного им посредничества, когда в сентябре двинулись на Карс, а потом к Александрополю. Турецкое военное наступление на Карс заранее решительно сметало со стола советско-турецких переговоров подобное предложение Чичерина.

Фактически советская сторона ничего не могла предпринять в отношении наступления турок на Республику Армению, хотя бы потому, что формально кемалистская Турция не была связана договором с Москвой. В большевистском руководстве опасливо задавались вопросом: а не преследует ли Турция в своем осеннем наступлении на Армению прежние свои цели в регионе Закавказья, продемонстрированные в 1918 году? А не является ли турецкое наступление результатом сговора турецких националистов с Антантой, прежде всего с Англией, за счет Советской России? Так, в частности, на дело смотрел нарком Чичерин. В письме от 3 ноября 1920 года своему дипломатическому представителю в Армении Леграну Чичерин писал:

«Происходит, очевидно, глубокий поворот в политике Антанты. В данный момент нам еще не ясно, наступают ли турки на почве советской ориентации с целью приближения к нам, или же они наступают на почве перемены своей политики и закулисного соглашения с Антантой, для того, чтобы начать завоевательную политику на Кавказе по образцу 1918 года в качестве компенсации за потери на Западе».

Через день, 5 ноября 1920 года, т. е. за месяц до советизации Армении, нарком Чичерин писал Сталину:

«В наших отношениях к Армении и Грузии, не следует ни на минуту забывать, что при новом повороте колеса истории эти страны могут оказаться нужными для нас барьерами против завоевательной политики переменивших фронт турецких националистов. В нашей ставке на мусульманство приходится все время считаться с тем, что в один прекрасный день антибольшевистская тенденция, как это уже имело место в Афганистане, может оказаться сильнее, чем антианглийская. Я все время предостерегал и предостерегаю против той односторонней ставки на одно мусульманство, представителем которой был у нас Нариманов. В данный момент мы стоим за то, чтобы не менять еще наше отношение к кемалистам, чтобы не терять из рук того, что еще может быть в наших руках в этом отношении и не толкать колеблющихся в противоположный лагерь».

По существу, из-за турецкого наступления на Армению нарком Чичерин отказался от своей прежней позиции, предлагавшей ползучую советизацию Армении и Грузии. Чичерин выступил за быстрое военное решение проблемы.
А теперь о позиции Сталина в эти ключевые дни. 16 ноября 1920 года Сталин посылает из Владикавказа телеграмму Ленину со следующим текстом:

«Опасность со стороны Турции. Если Турция утвердится в Армении и получит общую границу с Азербайджаном. Для предотвращения этой опасности нужно использовать нынешнюю ситуацию советизировать Армению, нужно вклиниться армянским советским клином между Турцией и Азербайджаном».

23 ноября 1920 года, перед началом военной операции по занятию Армении частями Красной армией, Сталин сообщал по прямому проводу Ленину о подозрениях в отношении действий турок из-за их мнимой связи с Антантой:
«Информация, полученная от Мдивани из Эривани, говорит о следующем:
у армян войск не стало, турки при желании могут занять всю Армению без труда… Мдивани думает, что оккупация Армении происходит не без некоторого соглашения между кемалистами и Грузией, с ведома и, может быть, согласия Антанты».

Это в отношении современных спекуляций из Еревана, что большевики доверяли туркам Кемаля, а те их будто бы обманули и обвели вокруг пальца. На самом деле никакого доверия изначально не было. И территориальные уступки Турции по Московскому договору связаны именно с дефицитом доверия со стороны Москвы в отношении своего «партнера» — националистической Турции.

Доверия не было, но были общие интересы. Ленин в его ситуации 1920 года уж больно хотел, чтобы турки еще раз после 1915 и 1916 годов поколотили англичан. Здесь мы заметим, что Британия (как всегда) поступила умно. После того как определился военно-политический союз Советской России и кемалистской Турции, а Анкара стала демонстрировать дееспособность, британцы своими силами прямо не полезли в драку — в войну в Малой Азии 1921−1922 годов. Тем самым Анкаре открывали путь в Лозанну и, как следствие, к отходу ее от Советской России.

Но, повторим, если вернуться к ситуации осени 1920 года, то недоверие к военным целям турок с их занятием Карса и Александрополя заставило советское руководство пересмотреть принятую до этого в августе 1920 года стратегию ползучей медленной советизации Армении и Грузии с переменой на быструю и решительную с открытым использованием военной силы. В Москве от своей прежней позиции отказался нарком Чичерин, а в Закавказье Сталин вернулся к ней — к своей общей с Серго.

Теперь собственно о проблеме Батума и горы Арарат, якобы переданных Сталиным туркам при подготовке Московского договора. Здесь надо обратить внимание на сильные исходные переговорные позиции турок. Кемалистское правительство ВНСТ на пути в Москву не отказывалось ни от Брест-Литовского мирного договора, ни от Батумской конвенции 1918 года, передававших Османской империи Карс, Батум и Ардаган. Более того, на переговорах в Москве турки ссылались на Александропольский мирный договор с Арменией по результатам осенней войны 1920 года.

Турецкая уступка Советской России при выходе на Московский договор — это отказ от Брест-Литовского договора в его турецкой части. На самом деле Сталин не имел никакого отношения и к мнимому размену «горы Арарат» на Батум, как утверждают в «Газете.ру». Решение об отказе от Батума было принято турками заранее — до московских переговоров. 3 января 1921 года в Анкаре перед депутатами ВСНТ выступил и. о. министра иностранных дел Турции Ахмет Мухтар-бей. В частности, тогда он сказал:

«Порт Батум имеет особое положение. Батум является единственным окном, через которое могут дышать кавказские республики, все живущие там около 12 млн. человек различных национальностей».

В силу сказанного он считал возможным «проявить самоотверженность» и «поступиться национальными интересами», т. е. вернуть Батум Советской России. Таким образом, в данном вопросе турки проявили политический реализм и не стали создавать будущий источник конфликта, который имеет крупное экономическое значение для советского Закавказья».

Таким образом, пусть даже во многом с проармянских позиций Дмитрий Семушкин все же изложил в своей статье, опубликованной в проармянском Eadaily реальный расклад, который привел к нынешней конфигурации границ на Южном Кавказе. Но интересно другое – зачем армянские националисты хотят «сделать крайним» за все эти конфигурации грузина Сталина?
Армянскому лобби опять хочется «обосновать» свою антигрузинскую политику тем, что, дескать, именно Грузия и грузины «виноваты» во всех бедствиях армян./Kavkazplus