С момента создания на Южном Кавказе в 1918 году армянского государства оно проводит политику, резко расходящуюся с интересами своих соседей, вплоть до прямой враждебности.
Причину этого следует искать в геополитических факторах. Бросается в глаза, что Кавказская Армения — это геополитический анклав, то есть она крайне уязвима. Как реакция на такое состояние в армянском обществе усиливается тяга к доктрине хай-тахт (борьба армян), занимающей важное место в национальной идеологии армян и имеющей открыто конфронтационную, деструктивную направленность. В соответствии с этой доктриной, интересы армянских идеологов направлены на решение трех задач:
 
1) возвращение в полном объёме территории мифической «Великой Армении от моря до моря», то есть в треугольнике Средиземное-Чёрное-Каспийское моря, где находятся Турция, Грузия, Азербайджанская Республика;
2) создание предпосылок для возвращения армян мира в Республику Армения;
3) построение социального государства (4, с. 374).
 
Как следует из пункта первого, доктрина направлена против Турции, Грузии и Азербайджана. Для обоснования и реализации территориальных притязаний к этим трем независимым государствам в качестве первоначальной задачи предусмотрены фальсификация истории армянского народа и формирование легендарно-мифологических представлений. Среди армянских авторов распространен «обычай» писать свою историю не такой, как она есть на самом деле, а такой, как, по их мнению, требуют интересы армянского национализма. Так возникли легенды о необычайной древности армянской культуры, о первенстве армян в создании письменности, астрономии, изобретении металлургии, о возникновении человеческой цивилизации на берегах озера Севан (6), даже о некой богоизбранности армянского народа, который будто бы происходит по прямой линии от пророка Ноя (13, с. 126; 12). Армянский публицист Зорий Балаян, известный своими шовинистическими взглядами, в книге «Очаг» дошел до утверждения, что пророк Ной был-де армянином и говорил на армянском языке (2, с. 30).
 
Армянской пропагандой полностью мифологизированы события начала прошлого века, которые представляются ею как «геноцид армян». Согласно легенде, армяне, этот «богоизбранный народ», были подвергнуты Всевышним испытанию на заре истории в виде всемирного потопа, но вышли из этого испытания с честью, опять-таки с божьей помощью расселившись по всему миру, а потом вернувшись на свою прародину. Однако нигде не указано, где находится эта мифическая прародина. Тогда Бог решил — в виде особой милости! — подвергнуть избранный им народ испытанию вторично, наслав на него на этот раз не ураган и ливень, а кровожадных турок. Таким образом, в представлении «богоизбранных» армян турки не люди, а божья кара, некий символ небесного наказания (8, с. 41). Американский автор С. Уимс писал об этом: «Армяне многократно распространяли в христианском мире сказки, стремясь создать общественное мнение о том, что они нация, пострадавшая во имя Иисуса Христа. Армяне формируют точку зрения о том, что все не христианское — вредно, опасно и ненавистно для христианства. В эти дни основная муссируемая армянами сказка заключается в том, что в 1915 году 1,5 миллиона их дедов были убиты турками, что составляет первую в двадцатом веке легенду о геноциде» (12, с. 62).
 
Далее С.Уимс отмечает: «Армяне утверждают, что они были вначале уничтожены, а потом — за то, что они такие хорошие христиане — полтора миллиона воскресли, подобно Христу. Кроме всего прочего, армянские лидеры сравнивают воображаемый геноцид с распятием на кресте, а создание государства диктатуры — с воскрешением Христа. Это мистификация!» (12, с. 177).
 Возникает резонный вопрос: если армяне действительно, как нам говорят, богоизбранный народ и первые в мире христиане, почему же Республика Армения, вопреки заповедям этой религии, упорно не желает примириться со своими соседями? Разве Христос проповедовал вражду, ненависть, террор? И еще — откуда такая ненависть не только к нехристианам, но и к представителям других христианских толков и течений: «Армянская церковь считает каждого армянина, молящегося в других христианских храмах, отлученным от церкви. Армянская церковь проклинает адским пламенем тех армян, которые молятся в иных церквях, помимо официальных» (12, с. 66)?
 
Однако все это не мешает армянской пропаганде насаждать тезис о синонимичности армянской культуры и христианства на Кавказе, выдавая за армянские исторические и культурные памятники на исторических азербайджанских землях — в Карабахе, Нахчыване и Борчалы, на территории Республики Армения и в Джавахети в Грузии. Об экспансионистских же происках армянских националистов против Грузии писал еще в начале ХХ века российский публицист В.Л.Величко, который указывал на уничтожение грузинских исторических и архитектурных памятников, на замену старинных грузинских надписей армянскими, на арменизацию православных храмов, кражи грузинских икон и их перенос в армянские храмы (14, с. 68). Подобными действиями подводилась некая основа под территориальные притязания к соседней стране.
 
Об этом же писал в книге «Армянские ученые и вопиющие камни» известный грузинский писатель Илья Чавчавадзе, который привёл слу чай, наглядно иллюстрирующий методы рабо ты армянских националистов в их стремлении привлечь к себе симпатии западного обывателя: «Во время последней войны, именно в 1877 г., французская газета «Temps» прислала в наш край корреспондента, по имени Кутули. Посылаемые им отсюда корреспонденции печатались в ней в продолжение двух месяцев. Вот что пишет этот Кутули по поводу того, в чьи руки он попал еще тогда, когда, на пути к нам, не успел еще проехать от Владикавказа одну станцию. Еще в Балтах встречается с ним намеренно или случайно один артиллерийский офицер, шушинский армянин. Он сажает француза-корреспондента с собою в «повозку» и привозит в Тифлис. О чем этот офицер беседовал по дороге — неизвестно нам. Надо думать, что он ничего особенно хорошего не сообщил бы о нас. Это основываем на том, что вскоре по приезде в Тифлис офицер этот повел своего нового гостя к ныне покойному Арцруни, редактору «Мшака», который, по словам Кутули, «был главой либеральной партии, и хотя он не духовного сана, но среди армян играл ту же роль, какую Деллингер и отец Гиацинт — среди католиков, и лучше самого патриарха понимает армянское священное писание»… Что было делать попавшемуся в расставленные сети ветрогону-французу? Все оказалось армянским: парламент — армянский, пиры и увеселения — армянские, праздники армянские, Деллингеры и Гиацинты — армяне, философы — армянские, кушанья армянские, где же? в Тифлисе! Очевидно, здесь Армения, и Тифлис — город Армении. Какой же другой вывод мог сделать так искусно опутанный пришелец?! И вот Кутули, восхищенный гостеприимством армян, пока еще из Тифлиса никуда не отлучался, восклицает: «Наверное, Эдем был здесь, в Армении»! Таким образом, уверили европейского корреспондента, что Грузия, включая и Тифлис, — Армения, и весть эту заставили его распространить по всему миру при посредстве такой почтенной и влиятельной газеты, как «Temps»!» (3, с. 39-43).
 
Комментируя этот случай, И.Чавчавадзе с горечью замечает, что «смелость, нахальство их [армян] день ото дня увеличиваются более и более, смелее и смелее начинают они восхвалять себя и все более и более бесцеремонно обращаться с нами. Нигде так ясно не обрисовывается раз навсегда принятая ими программа действий, усвоенная хитрость и пронырливость, как в одной европейской газете, в которой по порядку перечислено все, могущее служить к возвеличению и прославлению армян и к уничтожению грузин, внушенное, очевидно, этими учеными грамотеями. Здесь уже эти господчики ничем не стесняются, не брезгают, Они явно и откровенно пускают в ход такие проделки и средства, одна мысль о которых должна вызывать краску стыда на лице всякого человека, будь он армянин или кто другой» (3, с. 39).
 
Современный российский автор Светлана Лурье указывает, что в общественном сознании армян идет непрерывная борьба идеализма против реализма, и вызвана она неспособностью армян жить с учетом объективной реальности (10). Весьма интересно приводимое тем же автором высказывание известного армянского писателя прошлого столетия Гранта Матевосяна: «Мы должны обманывать и себя, и наш народ, никогда не признавать себя побежденными» (там же).
 
По мнению турецкого автора Вамика Волкана, победные и трагические события прошлого оставляют глубокий след в национальной психологии, (13). В этом плане у армян пережитые трагедии породили психологическую травму, они противопоставляют себя — «хороших и несчастных» — окружающим народам — «плохим и бесчеловечным». Таким образом, основу их мировоззрения составляет представление об уничтожении добра (армянского) силами зла (тюркскими). Интересно, что любая объективная историческая информация автоматически отвергается этим мифологизированным сознанием.
 
С точки зрения такого искаженного мифологией сознания, властвующего в первую очередь, над радикальными армянскими националистами, любое преступление, любое кровопролитие оправданно, если учиняется во имя пресловутой «справедливости», требование которой для своего народа составляет ведущий лозунг их деятельности. Идеолог доктрины «хай-тахт» Грант Маркарян писал, что пока в мире правят не законы, а сила, армянские партии вынуждены, наряду с политической и идеологической деятельностью, прибегать к революционным методам борьбы (5, с. 44). Еще более жестко выразился другой армянский идеолог Эдуард Оганесян: «Справедливость как священная ценность всегда выше закона. Во имя реализации этой высокой задачи возможно проигнорировать законы, а при необходимости даже насильственным путем устранить их» (там же).
 
Безусловно, с точки зрения авторов приведенных цитат и их единомышленников, восстановление «справедливости» предполагает, в частности, возвращение «утраченных земель», для чего, как мы уже видели, допустимыми признаются любые средства. Таким образом, то, что объявлено армянскими национальными интересами, в корне противоречит международному праву, да и обычным нормам гуманитарного права. Тем не менее, согласно армянскому сознанию, препятствовать армянам в возвращении их «утраченных земель» — несправедливость. Отметим, что так называемые утраченные земли охватывают, по меньшей мере, шесть вилайетов в восточной части Малой Азии, в Турции (так называемая Западная Армения), Карабах и Нахчыван в Азербайджане, Джавахети и Квемо-Картли (Борчалы) в Грузии. Из них в настоящее время весь нагорный и значительная часть низменного Карабаха — 20% территории Азербайджана — оккупированы армянским агрессором.
 
Что касается другого вектора армянской экспансии — Грузии, — то, как указывает профессор Тбилисского университета Александр Кухианидзе, «Россия руками Армении и лидеров сепаратистской организации «Джавахк» стремится дестабилизировать обстановку в южном регионе Джавахети, где имеется значительное армянское население, и разжечь здесь очаг нового конфликта» (7, с. 369). Цель этого — создать армянскую автономию в Грузии, а на последующем этапе — добиться ее передачи Республике Армения (1, с. 272). По сообщениям грузинских СМИ, сепаратистские лидеры в Джавахети поддерживают тесные связи с международными армянскими радикальными террористическими группировками, включая «Дашнакцутюн» и АСАЛА (1, с. 273). Как отмечает другой грузинский автор Роланд Ниджарадзе, «нынешнее армянское население Джавахети в значительной степени состоит из потомков тех, кто в 1915 году бежали из османской Турции. Тем не менее, сегодня они объявляют местных грузин «пришельцами», всячески дестабилизируют обстановку» (9, с. 99). Тот же автор указывает, что «после войны в Абхазии и фактического ее отторжения от Грузии этот регион активно заселяется армянами из Армении и России, которые скупают здесь земли и недвижимость, так что армяне по численности уже превосходят абхазов» (9, с. 98).

Подобная деструктивная и конфронтационная по отношению к соседям внешняя политика Республики Армения объясняется тем, что это государство фактически несамостоятельно и управляется определенными кругами России и других держав, преследующих в регионе Кавказа собственные цели. В Ереване эту истину многие понимают, но изменить положение не могут. В результате, приведенные к власти внешними кругами радикал-националисты своей авантюристической политикой усугубляют изоляцию Республики Армения в регионе. Объективно же её перспективы зависят от того, как скоро официальный Ереван откажется от агрессивной политики в отношении соседей, прекратит оккупацию части территории Азербайджана, откажется от территориальных претензий к Турции и деструктивной политики в отношении Грузии. Иными словами — перестанет служить фактором дестабилизации на Южном Кавказе.
 
Эмин ШИХАЛИЕВ,
доктор философии по истории